Как-то с возрастом стали особо раздражать ответвления от обычной размеренной жизни. Поездка в незнакомый магазин, поход в гости, личное присутствие в государственном учреждении, в банке. Старею, конечно.
На этот раз пришлось брести в поликлинику. Нет, конечно же, я в неё ездил, но, всё же, это доставляет достаточно для меня хлопот и неудобств. Собственно, не то, что приболел как-то особо, но просто почувствовал, что неплохо бы уже сменить препарат от повышенного давления.
Отдельная история была с так называемой электронной регистратурой, которая на поверку абсолютно не работает для самостоятельного с ней общения пациента.
В общем, оказалось, что моей участковой лекарки нет больше, так как вышла на пенсию по возрасту. Отчасти я обрадовался, так как бабушка по прошлому опыту общения с ней оставляла весьма тягостное о себе впечатление. На приёмах у неё я чувствовал, словно попал к ветеринару, да и ветеринары, как помню от лечения нашей собаки и кошек, куда более общительны и внешне куда доброжелательнее молчаливой угрюмой бабки-терапевта.
Я рано радовался. Новая терапевтиня с соседнего участка, помимо доназначения нового препарата, отправила меня проходить флюорографию, чтобы попасть к ней на следующий через неделю приём. Флюорограф, как устройство, оказалось в этой поликлинике не рабочим и не известно было, когда заработает, а может и вовсе никогда. В итоге пришлось обратиться в другое место и за деньги. Вот тут самое интересное. Прежде, чем это писать, я немного успокоился, так как прошло два с половиной часа с момента события, но по горячке у меня не было цензурных слов просто.
В Томске есть такой памятник архитектуры по адресу ул. Кузнецова, 26, когда-то бывший магазин бакалейно-колониальных товаров. В здании ныне располагается Томский фтизиопульмонологический медицинской центр, который испокон его существования был в авангарде борьбы с самым страшным заболеванием человечества – туберкулёзом. (Шутить пробую). Где, как не тут, можно получить наискорейший вердикт о том, здоров ты или нет?
Работает этот центр с 8:00 и это радует. Радует и то, что к этому времени здание уже открыто и можно не мёрзнуть на улице. (А сегодня -24). Странности начались дальше. На мой вопрос в регистратуре, дескать, нужно бы, пройти флюорографию, регистратор учтиво отправляет меня во двор вокруг здания, где должна располагаться касса. Опытный господин, пришедший чуть раньше меня, предложил подождать ровно восьми утра, никуда не ходя, так как ждать бы нам пришлось на улице, ибо касса открывается ровно в восемь. Десять минут мы молча посидели в вестибюле на кушетке и я созерцал движения уборщицы, которая намочила в половом ведре с вонючим бытовым антисептиком небольшую тряпицу и отправилась протирать перила и рукоятки дверей в парадной (это не “питерщина”, а реально старинный парадный вход). Затем та последовательно намочила половую тряпку в этом же ведре, слегка её отжала и стала елозить ею по мраморному полу в центре вестибюля, вытирая лужицы от растаявшего снега с обуви ранних посетителей. Если бы присутствовал астматик в помещении, приступ аллергической астмы ему был бы обеспечен.
Пошли в кассу. А на улице, похоже, стало ещё холоднее или я просто оцепенел, медитируя от вида монотонных движений уборщицы. Касса нас встретила закрытой дверью, но ждать пришлось, слава богу, не долго. Первой оказалась какая-то юркая тётка, которую мы двое не заметили. Хрен с ней, пусть, если торопится, хотя в душе у меня заскребло, ибо мне тоже хотелось бы на работу к девяти не опоздать. Чёрт с ней, но тут я слышу, что у кассирши нет с тысячной купюры сдачи. Нормально, да открывается касса? Или по вечерам всё выгребается подчистую на выплату, стоящим в очереди сотрудникам? (Опять шутить пробую) В итоге мне, по совету того же опытного товарища, пришлось идти искать какой-то магазинчик “шаговой доступности”, чтобы купить какую-нибудь мелочёвку и, тем самым, разменять точно такую же бумажку. Увы, нашел я его не с первого раза, так как пошел сначала не в том направлении и доброты в мироощущении это обстоятельство мне не добавило совершенно.
С разменянными деньгами я возвратился в кассу и от моей лояльности вовсе следа не осталось. Кассирши не было на месте, и в окошке была оставлена классическая на такой случай записка: “Буду через 5 минут”. Причём, рабочего дня всего пятнадцать минут прошло. С этого момента “Остапа понесло”. Я не поленился найти в интернете номер телефона регистратуры этой медицинской конторы и на одном дыхании начальственным тоном потребовал прислать в кассу исчезнувшего кассира. Вы не поверите, подействовало! Тётка тут же материализовалась в своей будке, хоть и с оправданиями, мол ходила за какими-то документами, тряся ими передо мной (а перед открытием не судьба, да) Потом мне был задан интимный вопрос, дескать, хожу ли я в туалет. Мне очень хотелось ответить, что не хожу, что я святой и развить тему, но мне очень надо было быстрее попасть на работу. Далее мне, почему-то, было предложено стать у них там главным врачом и это мне понравилось. Сразу захотелось уволить уборщицу, но я сказал кассирше, надавив ей на больную мозоль: “С удовольствием. И вам бы зарплату добавил, глядишь, учтивее и добрее бы стали” Но та саркастически буркнула: “Ага, дождёшься от вас…”
Ладно, за услугу, хоть со второго захода, но уплачено. Иду на процедуру. Там, на счастье, никого нет и, слава богу, не надо напяливать на башмаки бахилы и раздеваться в гардеробе. Если бы ещё кто придумал организовать здесь же кассу, то этого опуса бы, возможно и в помине бы не было.
Внутри меня ожидал вопрос: “Есть ли жалобы?” Отвечаю, что есть. Барышни (а их там аж две), затянули паузу, похоже, не ожидая такого ответа, но собрались и одна из них: “Какие?” Что ж, говорю, конечно есть: “На президента и правительство”.
Далее, как обычно: ”Подбородок в упор, лопатки к экрану, глубокий вдох, не дышать, дышать и ждите, вынесут результат” Но было еще напоследок утверждение: “А мне наш президент нравится”. Я не стал полемизировать. Я помнил, что мне всё ещё надо не опоздать на работу и весьма нервничал, что ждать вердикта пришлось ещё десять минут. В итоге, оказалось, что “патологических изменений у меня не обнаружено” и как-то эта фраза мне показалась буквально патетической, словно я прошел какой-то сложный тест на политическую тему и мне именно этот окрас показался, хоть и тоже ожидаемым, но наиболее приятным. Жаль только, проводящие тестирование весьма больны и я очень сожалею, что я бессилен им как-то помочь.
